князя-регента Павла, не находит широкой поддержки. (Недавно один из

левобуржуазных лидеров, Драгомир Йованович, заявил на митинге: "Мы

страна чудаков; мы сотканы из взаимоисключающих противоречий: наша

власть выступает за Германию, наша армия тяготеет к Англии, а все

население страны не скрывает своей любви к Советскому Союзу!")

Целый ряд высших военных, по слухам, поддерживает постоянные

негласные контакты с миссией Антони Идена, находящегося по поручению

Черчилля в Греции, и с фельдмаршалом Диллом, представляющим

британский генеральный штаб. Эти военные, стоящие в оппозиции к

Цветковичу (среди них наиболее мобильными фигурами здесь считают

начальника ВВС генерала Душана Симовича и танкиста Борю Мирковича),

по словам людей, близких к ним, готовы предпринять любые шаги, только

бы не позволить Югославии стать официальной союзницей Гитлера. Эти

люди настаивают на заключении с Гитлером лишь договора о ненападении.

Риббентроп категорически отвергает эту идею. Как сообщил мне

болгарский журналист П. Неделков, в беседе с болгарским посланником в

Берлине Драгановым Риббентроп заявил, что рейху необходим монолитный

балканский тыл, поскольку именно здесь закончится превращение Европы

в зону, подвластную - в той или иной мере - практике

национал-социализма.

Народ не скрывает антипатии к Гитлеру и открыто выражает свои

искренние чувства традиционной любви к нашей стране - об этом громко

говорят на улицах, в театрах, кафе, в учреждениях. Правительству

будет трудно, почти невозможно объяснить народу присоединение страны

к гитлеровскому блоку. Здесь высказывают мнение, что Цветкович не

решится пойти на этот шаг. Во всяком случае, он понимает, что этот

шаг чреват для него серьезными последствиями.

...Югославия осталась единственной балканской страной, которая